В июле 1994 года указом президента распущены ЛТП (лечебно-трудовые профилактории) — “тюрьмы для алкоголиков”, как их называла иностранная пресса. 30 тысяч алкоголиков выпущены “на волю”.
Всем хорошо известны недостатки ЛТП, но ведь взамен ничего не предложено! Мы лихорадочно ищем, что же еще может спасти нацию от алкоголизма. И, к сожалению, близки к поражению в этой незримой битве. Отношение в обществе к алкоголикам, как к людям, нуждающимся в том или ином виде принуждения, боюсь, остается. Между тем страх, насилие не могут быть лечебными факторами. Есть ли альтернатива? Есть.
В сущности, она всегда была. Мы знаем, что алкоголизм — это небезнадежно. Многие могут назвать людей из своего окружения, которые преодолели недуг. Их останавливала на гибельном пути любовь. Если не к себе, своим способностям, своему предназначению, то любовь — все равно любовь! — к матери, ребенку, жене… Ради жизни человек оставлял смерть. Другого пути нет. Выбор жизни, трезвости—спасает. Лечение у алкоголизма одно: не пить. Ты не пьешь, а Жизнь помогает тебе восстановить то, что ты совсем уж было утратил.
Оазисы такого восстановления — сообщества семей на пути к трезвости. Это новая для нашей страны форма помощи при алкогольном бедствии. Хотя в мире она существует уже с 1964 года, когда хорватский психиатр Владимир Удолин открыл первый клуб семей, страдающих от алкоголизма в Югославии. Позже подобные клубы открылись в Италии, в последнее время они открываются и в других странах. Сегодня их — тысячи.
На каких основных понятиях стоит такой клуб? Алкоголизм— это образ жизни. Какой? Деформированный. Причем это явление касается всей семьи. Должен меняться не только сам алкоголик, но и его близкие: супруги, дети в первую очередь. Именно совместное движение к общей цели порождает успех. Да еще при взаимоподдержке внутри “большой семьи”—клуба. Происходит чудо. Именно так оценивает то, чего удается добиться в клубах, священник-врач о. Алексий (Бабурин) — координатор программы создания этой формы противостояния алкогольному беспределу у нас в стране. И относятся его оценки уже не к итальянским, а к нашим клубам.
Между прочим, их возникновение — тоже почти чудо. Сами итальянцы, просто из чувства солидарности с нами, взяли—да и подготовили целую группу наших операторов (так называют организаторов клубов) у себя. Причем сделали это на собственные средства, предоставляя по максимуму всю информацию, условия Для проживания, возможность изучить язык… Мало того, теперь они сами приезжают сюда, чтобы проверить клубы на верность принципам, каждый из которых дорогого стоит — ведь “устраивались” клубы целых тридцать лет.
Работа клуба очень проста. Но эта простота не имеет ничего общего с примитивностью. Люди встречаются раз в неделю на полтора-два часа. Обычно в будний день вечером, после работы. Обязанности президента, секретаря, казначея, ответственного за помещение выполняют члены клуба по очереди. Упоминание о казначее не значит, что клубы платные. Люди просто “скидываются” на совместные праздники — по доброй воле. Оператор — хранитель принципов клуба, разумеется, доброволец. Главными лекарствами здесь чтится солидарность, дружба, любовь.
Сохранять атмосферу любви, приятия Друг друга оператору нелегко, — увы, нередко люди срываются на старое. А это всегда — боль, обиды, гнев. Но клубы — саморегулирующаяся система: когда плохо одним — подстрахуют другие. По оценкам итальянских специалистов, 70 процентов семей изменяют свою покалеченную жизнь с помощью клуба.
Вот ведущий смотрит на собравшихся. Он видит, кто сегодня в настроении, кто хмур. С опытом все легко “улавливают”, кто сегодня особенно нуждается в поддержке, а кто может поделиться радостью. Обсуждается все, что случилось за неделю, что болит или радует сегодня — именно этим: определяется день завтрашний.
Андрей, например, сегодня без жены. Смотрит “потерянно”. Оказывается, и во втором браке накапливаются те же проблемы, от которых он, казалось, ушел, расставшись с прежней половиной. Новая подруга так же командует им на каждом шагу. И он опять молчит, как было и в первом браке. Он терпит.
Хорошо, что он не молчит в клубе. Это для него что-то новое: обсуждать происходящее в его жизни. Раньше он, вероятнее всего, налился бы…
Оказывается, есть выходы. И вариант решения проблем расставанием — не единственный. Почему второй раз повторяется то же самое? Не сам ли Андрей невольно способствовал охлаждению супруги? Об этом размышляют вслух все вместе, и радость находки нового варианта поведения разделяют все, и все ждут успехов, и они нередко приходят.
В Италии семьи проходят еще и специальные школы, где учатся смотреть на прием алкоголя как на поведение риска. Глобальная цель — изменение культуры, быта, “отвязка” дней рождения и свадеб, встреч, расставаний и похорон от самого распространенного наркотика — спирта. Участвовать или не участвовать в алкогольных традициях — выбор каждого. Школы помогают сделать его на основе полной информированности, осознанно. Что ж, может быть, и наша культура примет наконец как норму новые варианты увеселения — менее рискованные и более человечные.
В России клубы уже существуют в подмосковном селе Ромашково, в Одинцове, в Москве. А в октябре итальянские специалисты проводят у нас первый курс подготовки операторов для будущих клубов. Организует его Православный центр немедикаментозной помощи личностям и семьям, страдающим от алкоголизма и наркомании, при храме Святителя Николая в Ромашкове (именно здесь родился в 1992 году первый клуб). Русская православная церковь не только благословляет развитие этой программы, но и содействует ей.
Конечно, у программы создания семейных клубов, как и у любого благотворительного дела, множество трудностей. Но все же есть шанс, что соотечественники пробудятся наконец к инициативному решению собственных проблем — и на государственном уровне, и на частном.
Андрей Ермошин
Газета “Труд”, вторник, 18 октября 1994 года.
Источник: http://www.somato.narod.ru/love.html#
